Фут-фетишизм

Фут-фетиши́зм (англ. foot fetishism), разг. фут-фе́тиш (англ. foot fetish), также известный как фетишизм стоп, подолатрия (от др.-греч. ποδός — «стопa») или подофилия, является аспектом человеческой сексуальности, а именно сексуальным фетишизмом; он включает в себя сексуальное влечение к женским или мужским стопам.

Фетишизм стоп, как и все другие формы фетишизма, не может быть априори классифицирован как психическое и/или сексуальное расстройство, болезнь, девиантность или извращение: с научной точки зрения он называется «парафилическим расстройством» только в том случае, если причиняет вред и дискомфорт самому субъекту или другим ^[2][3].

Исследование, проведенное в 2007 году Болонским университетом, показало, что для фетишистов влечение к стопам может превосходить интерес к женским ягодицам или груди ^[4]. Фут-фетишизм является наиболее распространенной формой сексуального фетишизма, связанной с частями человеческого тела ^[5]. Данное явление широко распространено в гетеросексуальной, гомосексуальной ^[6] и бисексуальной средах; при этом эротические фантазии, связанные со стопами, характерны как для мужчин, так и для женщин ^[3].

Феномен обусловлен широким спектром нейрофизиологических, биологических, эволюционных, социокультурных и психологических факторов, так как единой этиологии не существует. Различные описания, эротизирующие стопу (особенно женскую), встречаются в древнегреческой ^[7], египетской, латинской, санскритской ^[8], китайской, древнееврейской ^[9], арабской и персидской литературе. Проявления фетишизма в различных видах искусства охватывают многие столетия вплоть до современности, что позволяет рассматривать его как культурный и эстетический феномен.

Фут-фетишизм отличается от ретифизма (фетишизма обуви) и фетишизма чулок, хотя эти формы могут сосуществовать. С 2009 года фетишизм стоп отмечается в рамках Международного дня фетиша (International Fetish Day) — праздника, который охватывает и все остальные виды фетишизма. Символом праздника является фиолетовый цвет, ассоциирующийся также с БДСМ-культурой. Праздник отмечается в третью пятницу января каждого года (например, 15 января 2027 года). Этот день сопоставим по значимости с Международным днем кинк-культуры (6 октября) и Всемирным днем БДСМ (24 июля) ^[10].

Фут-фетишизм — это выраженное сексуальное влечение к женским и/или мужским стопам, встречающееся как у гетеросексуальных, так и у гомосексуальных людей. Данный тип сексуального фетишизма связан с частью тела, а не с предметами (например, обувью), и является наиболее распространенной формой парциализма.

Эта форма влечения также известна под греческим термином «подолатрия» (от др.-греч. πούς, род. п. ποδός — «стопа» и λατρεία — «служение, поклонение»). В качестве альтернативы используется термин «подофилия» (от ποδός — «стопа» и φилία — «привязанность, любовь»). С лексической точки зрения антонимом «подофилии» является «подофобия» — термин, обозначающий боязнь собственных или чужих стоп.

Сексуальное влечение к стопам может проявляться как форма подчинения ^[11], при которой фетишисты получают удовольствие от эротического потенциала иерархических отношений, воплощенных в образе стопы. Большинство фут-фетишистов — гетеросексуальные мужчины, практикующие поклонение женским ногам; данный процесс включает в себя переосмысление традиционных культурных ролей и гендерных стереотипов, принимающее выраженный сексуализированный характер. Подобная деконструкция ролей способствует сексуальному возбуждению ^[12].

В отдельных случаях фут-фетишизм может сочетаться с практиками БДСМ ^[13], предполагающими ролевые игры с распределением доминирования и подчинения. Как и в любой БДСМ-практике, предварительное соглашение между партнерами определяет систему сигналов (например, стоп-слова), позволяющих управлять процессом в рамках модели «светофора» (красный — «стоп», желтый — «медленнее/осторожнее», зеленый — «продолжай»). Соблюдение этих правил является показателем взаимного уважения.

Однако, по мнению сексолога Камиллы Констанс, стереотипы, характеризующие фут-фетишизм исключительно как форму подчинения или «извращение», типичны для западной культуры. Эти интерпретации проистекают из акцента на пенетрации и фаллоцентрической модели удовольствия. Холистический подход к сексуальности, напротив, учитывает непенетративную активность, не ограничивающуюся гениталиями ^[12]. Кроме того, субъекты, которых привлекают стопы, могут чередовать роли или взаимодействовать без выраженной иерархии.

Согласно этой концепции, само выделение влечения к частям тела в отдельный «фетишизм» проблематично, так как оно может быть частью обожания женщины в её физической целостности. С точки зрения холистического и женщиноцентричного видения секса, не существует жестких норм («нормофилии») относительно того, какие зоны женского тела должны вызывать влечение. В рамках такого подхода интерес к стопам может возникать по причинам, совершенно не связанным с психологией подчинения ^[12].

Исследование 2007 года, проведенное Скорролли, Гирландой, Энквистом и др. на основе корпуса из 381 группы онлайн-обсуждений на Yahoo! (с выборкой из тысяч человек), показало, что наиболее распространенным видом фетишизма является фетишизм стоп, а также предметов, связанных с ними. Таким образом, эти два типа сексуальных предпочтений были наиболее распространенными.^[4]

В общей сложности 47 % лиц с фетишистскими предпочтениями имели специфическую форму фетишизма стоп; вторая по величине группа — фетишисты BBW и нанофилы — продемонстрировала значительный разрыв, составляя всего 9 %.^[4]

Наиболее популярными предметами были те, которые носили на ногах и бёдрах (например, чулки и юбки) и на ступнях (например, различные виды обуви); эти две группы вместе составляли 65 % опрошенных. Вторая по величине группа — нижнее белье (например, трусики и бюстгальтеры) — показала еще более значительный разрыв, составив всего 12 %.^[4]

В целом, фетишизм частей тела, не связанных с традиционными эрогенными зонами, представлял собой гораздо большую группу, чем фетишизм предметов; кроме того, наиболее популярными объектами были предметы, связанные с телом (например, обувь и носки), а не абстрактные предметы (например, свечи или грязная посуда).^[4]

Согласно данным, собранным социологом Джастином Лемиллером в его книге «Скажи мне, чего ты хочешь» (2018), часть респондентов имела хотя бы одну сексуальную фантазию, связанную со ступнями или пальцами ног; при этом часть этой группы составляют фетишисты стоп. Из 4000 опрошенных американских мужчин и женщин 18 % гетеросексуальных мужчин, 21 % бисексуальных или гомосексуальных мужчин, 11 % лесбиянок или бисексуальных женщин и 5 % гетеросексуальных женщин имели хотя бы одну такую сексуальную фантазию. Таким образом, исходя из гендерного распределения всех респондентов, в совокупности около 39 % мужчин и 16 % женщин имели хотя бы одну подобную фантазию.^[3]

По данным Clips4Sale (C4S), популярного сайта по продаже порнографических видеороликов, фетишизм стоп вошел в число 10 фетиш-направлений с самым быстрым темпом роста в 2025 году; в первой десятке он занял 10-е место с ростом в +14,4 %.^[14]

По данным Clips4Sale, в 2024 году фетишизм стоп был самым популярным фетишем в Турции, Азербайджане и Грузии, топтание (трамплинг) — самым популярным фетишем в Греции и Украине, а щекотка — самым популярным фетишем в Италии, Испании, Австрии и Польше.^[15] В 2023 году фетишизм стоп был самым популярным поисковым запросом на Pornhub — одном из самых посещаемых порносайтов в мире.^[16]

В целом, согласно данным Clips4Sale, фетишизм стоп — это неизменно актуальный фетиш, остающийся одним из самых популярных на протяжении первых 20 лет существования сайта.^[17]

Что касается фетишистских сексуальных фантазий последних поколений, миллениалы — это поколение, наиболее восприимчивое к эротическому воздействию босых ног. Согласно исследованию Парамио и др. (2024), проведенному среди 173 миллениалов и 159 зумеров, значительная часть миллениалов испытывает возбуждение при виде босых ступней. С другой стороны, зумеры в основном не получают удовольствия от их созерцания; причина этого до конца не ясна, но она может быть связана с негативным символическим значением стопы в современной западной культуре (например, с ассоциациями с вульгарностью, бедностью, грязью или «уродливыми руками»). Напротив, как миллениалы, так и зумеры положительно оценивают идею стимуляции ступней во время сексуальных практик, причем миллениалы отдают ей несколько большее предпочтение. Относительно более высокая популярность этих практик среди миллениалов объясняется их знакомством с материалами о БДСМ и фут-фетише в интернете, востребованность которых уже в 2015 году была высокой, согласно статье в The Economist («Голый капитализм»). Эти порнографические материалы создали для многих миллениалов своего рода сценарий сексуального поведения, в котором определенные гендерные роли и стереотипы закреплены и нормализованы; в частности, миллениалы могут быть восприимчивы к некоторым практикам БДСМ^[18]. Сексуальные девиации также стали восприниматься как норма после выхода бестселлера «Пятьдесят оттенков серого» (2011), который позже превратился в трилогию с успешной экранизацией^[19].

Зумеры, помимо интереса к сенсорной стимуляции ступней, в некоторых статьях описываются как поколение с наибольшим количеством нетрадиционных сексуальных фантазий; эта тенденция сохраняется, несмотря на то, что зумеры вступают в половые контакты реже, чем миллениалы. Самым популярным видом сексуальных фантазий среди поколения зумеров является БДСМ, на который приходится 56% голосов, согласно отчету Джастина Лемиллера из Института Кинси («Отчет о состоянии знакомств: как поколение Z переосмысливает сексуальность и отношения»), подготовленному совместно с Feeld — приложением для знакомств, запущенным в июле 2014 года ^[20].

Широкое распространение сексуальных фантазий среди зумеров обусловлено постепенным формированием секс-позитивного общества, в котором обсуждение секса перестает быть табу, а добровольное сексуальное исследование с юного возраста становится всё более открытым. По мере того как общество становится более секс-позитивным, сексуальное любопытство поощряется отсутствием социальной стигмы, политикой защиты ЛГБТКИА+, размыванием социальных стереотипов и культурной глобализацией. По этой причине, согласно опросам Ipsos MORI (2020) и Института молодежи (INJUVE, 2020), зумеры — это поколение с наибольшим числом людей, идентифицирующих себя как гомосексуалы или бисексуалы ^[18].

Согласно отчету Лемиллера, склонность к экспериментам также объясняется широким доступом этого поколения к интернет-порнографии. Наконец, по словам автора отчета, сексуальные фантазии могут помочь зумерам расслабиться и снять тревогу во время полового акта ^[21].

Знания о сексуальных фантазиях поступают не только из порнографии, но и из таких сообществ, как KinkTok в TikTok, в то время как школьное половое воспитание зачастую исключает обсуждение подобных тем ^[22].

Согласно данным PornHub, в 2023 году представители поколения зумеров чаще всего искали контент с фут-фетишем ^[23].

Конкретные предпочтения в рамках фут-фетиша среди зумеров и миллениалов остаются малоизученными; однако в одном из пунктов анкеты прямо упоминался акт целования ступней ^[18].

Согласно современным медицинским стандартам, фетишизм стоп не классифицируется как «болезнь, патология, извращение, расстройство или аномалия». Данный вид сексуальной активности широко распространен в сексуальных фантазиях и практике здоровых взрослых людей. В случаях обоюдного согласия партнеров такое поведение не причиняет вреда и может являться частью гармоничных отношений ^[24], основанных на взаимном доверии и открытом общении.

Сексуальное влечение к стопам определяется как «парафильное расстройство» (в частности, «фетишистское расстройство»), а не просто «фетишизм», только в тех случаях, когда оно препятствует повседневной деятельности человека и/или приводит к социально неприемлемому поведению, причиняющему страдания окружающим ^[24]. Влечение рассматривается как расстройство, если оно представляет собой устойчивый сексуальный интерес, заменяющий стимуляцию гениталий партнера (вместо того чтобы дополнять её). Иными словами, влечение признается расстройством только в случае формирования зависимости, когда без контакта со стопами получение сексуального удовлетворения или достижение оргазма становится невозможным ^[2]. В таких случаях человек может испытывать чувство потери контроля над своей жизнью . Парафильные расстройства могут серьезно ограничивать способность к сексуальной активности, основанной на взаимной привязанности ^[2].

В DSM-5 рекомендуется проводить четкое различие между «фетишизмом» как сексуальным предпочтением и «фетишистским расстройством» ^[25]. Последнее диагностируется только при наличии значимого дискомфорта или нарушений в социальной, профессиональной и других важных сферах жизни.

В рамках психологического аспекта партнеры лиц с парафилиями могут чувствовать себя объективированными или «второстепенными» во время полового акта ^[25], если либидо направлено исключительно на одну часть тела. К негативным проявлениям также относятся навязчивые мысли о стопах и формы девиантного поведения в общественных местах (например, навязчивые просьбы о фотографировании стоп).

Фут-фетишизм — это явление, обусловленное множеством факторов, некоторые из которых существенно различаются, но при этом могут быть взаимосвязаны.^[26] Дальнейшие научные исследования могут помочь прояснить разнообразные причины, приводящие к возникновению этого влечения.

Теория нейронных перекрестных (Neural Cross-Wiring Theory) связей, также известная как теория перекрёста сигналов (Signal Crossing Theory) — это ныне частично устаревшее объяснение, основанное на картировании функций частей тела в головном мозге. Согласно модели кортикального гомункулуса, каждая область коры мозга (представленная на коронарном разрезе) соответствует определенной части тела. Согласно старой интерпретации, в мужском мозге область, контролирующая гениталии, располагалась рядом с областью, контролирующей стопы. Поэтому нейробиологи считали, что фетишизм стоп возникает из-за перекрытия нейронных связей в этих двух смежных областях; другими словами, граница между двумя областями стирается.^[27]

Работа по картированию функций частей тела в различных областях мозга была начата Уайлдером Пенфилдом, неврологом, который проводил свои исследования на пациентах с эпилепсией, подвергавшихся электрической стимуляции мозга. Работа Пенфилда привела к созданию первой карты по этой теме, на которой область, контролирующая стопы, была показана рядом с областью, контролирующей гениталии. Это неожиданное открытие было интерпретировано как аномалия, учитывая большое расстояние между гениталиями и стопами в анатомии тела. Другой аномалией было то, что область, контролирующая руки, располагалась рядом с той, которая контролирует лицевые мышцы.^[28]

Эти две аномалии первоначально объяснялись близостью рук к лицу и стоп к гениталиям у плода в матке во время развития конечностей; считалось, что плод по мере развития рук и ног может прикасаться к своему лицу и стимулировать его руками, а гениталии — стопами. Следовательно, стимуляция этих областей, по мнению нейробиологов, приводит к совместной активации соответствующих зон мозга.^[28]

Нейробиолог Вилейанур С. Рамачандран, директор Центра мозга и познания Калифорнийского университета в Сан-Диего, в 1999 году выдвинул гипотезу, что это перекрытие областей лежит в основе фетишизма стоп. ^[29][30] Дополнительные данные, подтверждающие его гипотезу, были получены в ходе исследований синдрома фантомной конечности — клинического состояния, при котором люди, перенесшие ампутацию конечности, чувствуют, будто она все еще на месте и они могут ею двигать. В исследованиях испытуемых, перенесших ампутацию стопы, они не только чувствовали, будто стопа все еще сохранилась, но и испытывали ощущения удовольствия и оргазмов, локализованные в отсутствующей стопе. Это явление, по словам ученого, подчеркивает, как две смежные области мозга могут взаимодействовать. ^[31]

Третьим подтверждением этой теории стали результаты исследования синдрома «оргазма левой стопы» (СОЛС) у 55-летней голландки, которая не перенесла ампутацию, а получила травму стопы, затронувшую нервы. При электрической стимуляции подошвы ее левой стопы немедленно возникало ощущение оргазма, распространяющееся от подошвы к влагалищу. В общей сложности женщина испытывала оргазм, сравнимый с сексуальным, примерно 5-6 раз в день даже в отсутствие сексуальных мыслей, что вызывало у неё дискомфорт. В исследовании, проведенном нейропсихиатром Марселем Д. Вальдингером, была выдвинута гипотеза, что причиной этого синдрома является частичная регенерация нервов в ее левой стопе после пребывания в реанимации, в результате чего мозг интерпретировал сигналы от стопы как исходящие из влагалища. После блокады сигналов к первичной соматосенсорной коре (S1) двумя введениями бупивакаина (анестетика) в область спинномозговых нервов, оргазм в стопе исчез. ^[32][33]

Только позже дальнейшие исследования показали, что в действительности область, контролирующая гениталии как у мужчин, так и у женщин, расположена между областью, контролирующей ноги, и нижней брюшной стенкой. Таким образом, существует непрерывность между проекциями этих частей тела в головном мозге ^[28][34][35], и, следовательно, старая модель коркового гомункулуса Пенфилда неверна. ^[36] Кроме того, процесс нейроразвития плода не зависит от внешних стимулов лица и гениталий. ^[37]

Другая теория связывает фетишизм стоп с тем фактом, что мужчины воспринимают стопы как эрогенные зоны — области, стимуляция которых вызывает физическое удовольствие.

Однако исследование, проведенное доктором Оливером Тернбуллом из Школы психологии Бангорского университета (Уэльс), показало, что стопы не являются эрогенными зонами ни для мужчин, ни для женщин. Расположение эрогенных зон практически идентично у обоих полов, независимо от таких факторов, как культура, этническая принадлежность и возраст. Это открытие ставит под сомнение гипотезу о том, что фут-фетишизм возникает из-за соседства областей соматосенсорной коры головного мозга, отвечающих за стопы и гениталии.

В заключение, Тернбулл не опроверг теорию о нейронной связи между стопами и гениталиями: по его мнению, концепция верна, однако Рамачандран указывает на активацию иной области мозга. Согласно Рамачандрану, прикосновение к эрогенным зонам (и, вероятно, к стопам) активирует первичную соматосенсорную кору (область S1), тогда как Тернбулл полагает, что стимуляция воздействует именно на островковую кору, которая взаимодействует с S1. Эта область отвечает за обработку эмоций и восприятие ощущений при глубоком тактильном воздействии.^[29]

Однако, по мнению сексолога Аннабель Найт, оргазмы, достигаемые посредством стимуляции стоп, возможны, но крайне редки. Маловероятно, что человек может достичь оргазма исключительно через стимуляцию стоп, хотя рефлексология указывает на наличие определенных точек, давление на которые может вызвать сексуальное возбуждение.^[33] (При этом рефлексология, по крайней мере в своей теоретической основе, считается псевдонаукой). Кроме того, сексолог Камилла Констанс отмечает, что стопы особенно богаты нервными окончаниями, что делает их высокочувствительной зоной; она также отвергает предположение о существовании частей тела, лишенных сексуального потенциала, поскольку все тело покрыто нервными окончаниями.^[12]

Согласно одной из биологических и эволюционных гипотез, ступни и кисти рук относятся к частям тела, в наименьшей степени подверженным как косметическому омоложению, так и инвазивным хирургическим вмешательствам. Поэтому, наблюдая за ступнями другого человека, можно легко обнаружить признаки молодости или старения и, следовательно, оценить общее состояние здоровья ^[38]. В частности, размер женских ступней, как правило, увеличивается с возрастом ^[39]. Таким образом, оценка возраста потенциального партнера заставляет человека фокусировать внимание на них и их эстетических характеристиках ^[38].

Другие биологическо-эволюционные теории объясняют происхождение влечения к женским стопам, основываясь на их глубоких психологических истоках. Эти теории базируются на концепции полового диморфизма — совокупности физических различий между мужчинами и женщинами.

Для обоснования второй теории следует отметить, что релаксин — это пептидный гормон, присутствующий как у мужчин, так и у женщин. У мужчин его уровень значительно ниже; он вырабатывается предстательной железой и служит для повышения подвижности сперматозоидов. У женщин выработка релаксина выше, она достигает пика во время беременности; гормон вырабатывается яичниками и молочными железами и служит для повышения гибкости хрящевых соединений при подготовке к родам. Независимо от беременности, женское тело более гибкое, податливое и эластичное, чем мужское, особенно в области голеностопного сустава ^[40][41]. Эта повышенная гибкость голеностопного сустава позволяет совершать более амплитудные движения или принимать более изящные и плавные позы. Ряд исследований может прояснить, является ли наблюдение за гибкостью голеностопных суставов (и, следовательно, стоп), а также визуальное определение их изгибов и наличия релаксина биологически-эволюционной причиной фетишизма стоп и/или голеностопных суставов.

Кроме того, еще два признака полового диморфизма касаются женских стоп: они, как правило, меньше мужских ^[39] и имеют иную структуру костей, благодаря чему свод стопы также более гибкий и подвижный ^[42]. Согласно опросам, проведенным в различных этнических группах, мужчины предпочитают небольшой размер стопы, поскольку он ассоциируется с представлением о молодости; однако это предпочтение не является универсальным. В частности, в сельских районах Танзании предпочтение маленьких стоп не зафиксировано — вероятно, потому, что общество ценит продуктивность женщин больше, чем их внешний вид. У женщин ноги меньше, чем у мужчин, вследствие полового отбора, основанного на эстетических предпочтениях, а не вследствие генетической адаптации (в рамках естественного отбора): на самом деле, при беременности маленькие стопы приводят к смещению центра тяжести тела и, следовательно, затрудняют ходьбу, чего не происходит при наличии стоп большего размера [58]. Маленькие стопы могут выступать в качестве привлекательной черты, потому что они указывают на репродуктивный статус или символизируют нерожавшую женщину. Действительно, ноги отекают во время беременности, так как женский организм имеет тенденцию задерживать больше воды в этот период; избыточная жидкость скапливается в течение дня в нижней части тела, в основном из-за вертикального положения. Кроме того, давление плода на область живота влияет на кровообращение, замедляя его в стопах, лодыжках и ногах. Некоторые изменения в женском организме остаются неизменными после беременности ^[43]. Этот отбор был однонаправленным, то есть только со стороны мужчин: у мужчин, по сути, сохранились более крупные стопы, чем у женщин ^[39].

Поэтому дальнейшие исследования могут подтвердить или опровергнуть, что наблюдение и/или оценка стопы и голеностопа, особенно женских (размер, изящность лодыжки и гибкость свода стопы), эквивалентны выявлению и оценке вторичных половых признаков, типичных для женщины, способной к деторождению, поскольку она молода, ранее не рожала и/или имеет высокий уровень релаксина.

По мнению некоторых учёных, фетишизм стоп имеет социокультурные и исторические корни. Причинно-следственная связь между фетишизмом стоп и социокультурным влиянием объясняется несколькими теориями, которые можно связать воедино, поскольку одна не исключает другую ^[26]. Эта группа исследователей также трактует фетишизм стоп как явление, не являющееся врожденным или обусловленным генетической предрасположенностью.

Согласно первой теории, стопы вызывают сексуальное влечение, поскольку в конкретной культуре или в определенный исторический период они наделяются эротическим подтекстом; достаточно подчеркнуть данную часть тела, чтобы она стала объектом фетишизма.^[44] Например, бинтование ног в императорском Китае («золотые лотосы») считалось привлекательным, так как повязки делали ступни маленькими и, в соответствии с сексуальными предпочтениями того времени, желанными.^[26] Таким образом, женские стопы становились объектом сексуального внимания и влечения, фигурируя в общественном дискурсе как неотъемлемая часть традиционной китайской культуры. Зигмунд Фрейд рассматривал «золотые лотосы» китайских женщин как форму фетишизма.^[45] Стопы также были эротизированной частью тела в Древней Греции,^[7] Древнем Риме,^[46][47] индийской санскритской литературе,^[8] а в отдельных случаях эротизация встречается также в древнеегипетской, арабской и персидской литературе.

Во Франции во время правления Короля-Солнца (1643–1715) женщины бинтовали стопы, чтобы они казались меньше.^[48] Кроме того, в первой части романа «Агата и Исидор» (1768) французской писательницы Франсуазы-Альбины Бенуа описывается, как парижские дамы, особенно в период карнавала, любили дразнить и соблазнять мужчин своими стопами и туфлями. Когда сапожник Гуден заболевает, дамы впадают в отчаяние, поскольку Гуден (приемный отец главного героя) был настолько искусен в своем деле, что мог подчеркнуть изящество любой женской стопы.^[49]

Согласно исследованиям Джаннини, Колапьетро и др. (1998), популярность фетишизма стоп возрастала в периоды эпидемий заболеваний, передающихся половым путем (ЗППП), которые ограничивали традиционную сексуальную активность. В этих исторических контекстах сосредоточение внимания на негенитальных частях тела, таких как стопы, считалось формой безопасного, непенетративного секса.

Историческим примером является эпидемия сифилиса в XVI веке в Европе, во время которой в искусстве и литературе стопам стало уделяться повышенное внимание. В этот же период появилась женская обувь с открытым мыском — частичным вырезом, обнажающим пальцы ног для привлечения сексуального внимания. Тогда же художники стали специализироваться на изображении женских стоп, в то время как мастера эпохи Возрождения, как правило, сосредотачивались на груди.

Другим примером является эпидемия сифилиса конца XIX века, когда некоторые бордели начали предлагать услуги, связанные с фут-фетишизмом.

Наконец, в качестве современного примера приводится эпидемия СПИДа: согласно результатам анализа восьми наиболее распространенных порножурналов в США с 1965 по 1994 год, количество изображений фетишизма стоп в порнографии возросло в геометрической прогрессии.

Однако теория, связывающая фетишизм стоп именно с периодами эпидемий ЗППП, разделяется не всеми учеными.^[50]

Еще одна социокультурная теория, связанная прежде всего с появлением «декольте пальцев стоп» в эпоху Возрождения, — это теория «смещения эрогенных зон» Джеймса Лавера. Эта теория объясняет, что женская одежда подчеркивает эрогенные зоны (т. е. области, восприятие или стимуляция которых вызывают сексуальное удовольствие), и изменения в моде отражают смену акцентов на эти зоны ^[51]. По словам Лавера, такие изменения происходят примерно каждые семь лет ^[52]. Психолог Джон К. Флюгель добавил, что для привлечения мужского внимания часть тела должна быть первоначально скрыта одеждой. Впоследствии эрогенные зоны каждого исторического периода обнажаются, что находит отражение в моде. В эпоху Возрождения, помимо туфель с «декольте пальцев стоп», носили юбки, которые визуально увеличивали живот, чтобы подчеркнуть роскошь, богатство и детородную функцию (и, следовательно, женскую репродуктивную силу и плодовитость). В XIX веке в моде были корсеты и фигура типа «песочные часы»; с 1980-х по 2000-е годы в тренде были мини-юбки, рваные брюки и джинсы с низкой талией ^[53].

Однако теория подвижных эрогенных зон сама по себе не объясняет всех изменений в моде; более того, она предполагает, что женщины одеваются определенным образом только для привлечения партнеров, а не, например, в качестве формы самовыражения. Наконец, она не учитывает ускорение темпов современной моды ^[52] и тот факт, что эрогенные зоны эпохи не обязательно влияют на моду: Эми Скарборо и Патрисия Хант-Херст предложили обратную теорию, согласно которой возникновение моды (и, следовательно, привычка демонстрировать определенную часть тела) формирует новую эрогенную зону ^[53][54].

Другое социокультурное объяснение, связанное с модой, можно найти в теории Джона К. Флюгеля о подвижных эрогенных зонах: часть тела, чтобы привлечь внимание мужчин, должна быть изначально скрыта от глаз и, следовательно, «замаскирована» одеждой ^[53]. Это положение открывает новую перспективу на формирование эрогенных зон женского тела и на их эротизацию: с одной стороны, эротизация некоторых частей тела в данной культуре может объяснить некоторые формы фетишизма и сексуализации, включая фетишизм стоп; однако верно и обратное, поскольку даже сокрытие части тела от глаз окружающих из-за табу привлекает к ней внимание. Этот, казалось бы, парадоксальный вывод вытекает из того факта, что часть тела, скрытая по культурным причинам, редко становится видимой. Таким образом, часть тела, постоянно отгороженная барьером (например, одеждой, обувью или непрозрачными чулками) и недоступная для взгляда, обладает аурой тайны и вызывает возбуждение, стимулируя любопытство и воображение. Действительно, человеческий глаз, не видя этой части тела, представляет её и/или проецирует на неё идеальную форму. Таким образом, реальность заменяется фантазией. В качестве альтернативы, табуированная «скрытая» часть тела может быть «раскрыта» художником как смелый поступок, высвобождающий эротический потенциал женщины.

Конкретный пример — лобковые волосы в Японии: в порнографии они были строго запрещены, поскольку считались непристойными, но, согласно статье в The Independent, мужчины хотели их видеть. С появлением порнографических материалов, бросающих вызов этому запрету, в 1991 году произошёл взрывной рост порнографии с участием женщин, обнажающих лобковую область, продолжавшийся до 1994 года, когда интерес к этому угас. Между тем, запрет не был снят, поэтому полиция просто не вмешивалась ^[55].

Что касается конкретно фетишизма стоп, то демонстрация босых ступней в искусстве стала табу в XVIII и XIX веках, на протяжении всей викторианской эпохи (1837–1901 гг.) ^[48], поскольку моральные ценности того времени предписывали женщинам скромность и целомудрие. Обнажение любых частей тела считалось признаком низкой морали, а босые ноги — синонимом бедности, вульгарности и грязи. Более того, французские, английские и польские женские платья XVIII века имели пышные юбки, достигавшие пола и едва позволявшие увидеть ноги, что делало их скрытость привлекательной. Неслучайно на таких картинах, как «Качели» Фрагонара, «Туалет» Буше и портретах мадам де Помпадур работы Буше и Друэ, изображены ступни ^[56], нарушающие это табу.

Согласно опросу 2023 года на Fun With Feet, одном из крупнейших сайтов по продаже фотографий ступней, более половины пользователей заявили, что им нравятся женские ступни, потому что они воспринимаются как табу и обычно скрыты носками, туфлями и другой закрытой обувью. Тот факт, что они обычно скрыты, по словам одного пользователя, делает их «запретным плодом» ^[23][57]. Таким образом, этот опрос подтверждает данную теорию.

Подобный случай, вероятно, также имел место в мире танца: вальс, появившийся в конце XVIII века, был парным танцем, вызвавшим скандал при своем появлении ^[58], потому что партнеры танцевали очень близко друг к другу, а рука мужчины обхватывала талию женщины ^[59]. Во время танца ноги мужчины часто скрывались под юбкой женщины, а движения вальса, а следовательно, и юбки, могли обнажить ноги и щиколотки женщины ^[60]. В 1833 году в Англии, еще до начала викторианской эпохи, вальс все еще считался скандальным ^[59][61]; в 1812 году, несколькими годами ранее, лорд Байрон опубликовал анонимную сатиру на вальс, прямо написав: «Вальс — только вальс — требует и ног, и рук, щедрость ног и расточительность рук», прямо упомянув ноги ^[60].

Согласно другой интерпретации, связанной, в частности, с искусством XIX века, пристальное внимание к женским стопам объясняется тем, что полное обнажение тела в живописи могло стать причиной скандала, даже если художник апеллировал к античным канонам и образам греко-римской пластики. В условиях жесткой цензуры и морализаторства изображение босых ног на картине было не столько самоцелью, сколько смелым жестом художника и проявлением скрытого эротизма; это служило тонкой, «мягкой» аллюзией на классическую наготу. Иными словами, это можно рассматривать как эквивалент полностью обнаженного тела. В таких случаях фигуры девушек были прикрыты классическим платьем, и открытыми оставались лишь отдельные части тела. Таким образом, античные сюжеты или образы, вдохновленные классикой, изображались в менее «рискованной» манере. Ссылка на классическое искусство с точки зрения художественных приемов и культурного контекста служила способом оправдать изображение женщины с обнаженными частями тела.^[62] Другие аргументы в пользу обнажения в XIX веке основывались на фотографиях женщин в гаремах, что формально подтверждалось этнографическими исследованиями. Однако эти фотографии были реалистичными, поскольку не допускали ретуширования и идеализации, но такие оправдания относились к области ориенталистской и колониальной фотографии.^[63]

Среди художников XIX века, писавших полуобнаженных женщин на классические сюжеты, можно назвать Жака-Луи Давида, Ангелику Кауфман, Джона Уильяма Годварда, Лоуренса Альма-Тадема, Джона Уильяма Уотерхауса, Франсуа-Альфреда Делобба, Уильяма-Адольфа Бугро и его жену Элизабет Джейн Гарднер. Исключением являются персонажи из числа простых людей, изображенные Бугро — как правило, крестьяне, пастушки и нищие; эти сюжеты не вдохновлены классической античностью. Женские образы обычно отличались идеализированной красотой: демонстрировалась полупрозрачная бархатистая кожа, пышные плечи, гибкие руки, изящные лодыжки и тонкие стопы без малейшего следа грязи. Таким образом, они были идеализированы и представлены в целомудренном свете. В более редких случаях женщины носили полупрозрачные платья, которые открывали столько же, сколько пытались скрыть, или были почти полностью обнажены. Если их ноги не были босыми, они были обуты в классические сандалии, выглядывавшие из-под длинных платьев. К художественным направлениям того времени относились неоклассицизм (теоретические основы которого восходят к труду Винкельмана 1764 года «История искусства древности»), романтизм и движение прерафаэлитов; такие направления, как реализм и импрессионизм, не были вдохновлены сюжетами классического искусства.

Редким исключением из идеализированного изображения ног является картина Бугро «Торговец гранатами», на которой художник удивительным образом изображает грязные стопы простого уличного торговца. Другим исключением является портрет мадам Рекамье работы Жака-Луи Давида: существует две версии этой работы, обе из мастерской Давида. Неясно, кто написал вторую версию: это мог быть ученик Давида или сам Давид. Картина связана со знаменательным событием: мадам Жюльетта Рекамье, очень очаровательная женщина, попросила Давида написать её портрет. На первом портрете, над которым велась работа, мадам Рекамье изображена как римская весталка, лежащая на кушетке-триклинии, с идеализированными формами, в длинном белом платье и с босыми стопами, изящно выглядывающими из-под мягких складок ткани. На этом целомудренном и сдержанном портрете обнаженными остаются только руки и стопы.^[64] Однажды мадам Рекамье неожиданно сообщила Давиду в письме, что больше не хочет свой портрет и что сменила художника. После её отказа Давид рассердился и прекратил работу над полотном. Второй портрет мадам Рекамье совершенно отличается от первого: женщина лежит на триклинии совершенно обнажённой и с озорным, чувственным взглядом выставляет напоказ свои пышные ягодицы и стройное бедро, обращая босые стопы к зрителю; подошвы явно грязные, поэтому стопы не идеализированы и отсылают к идее грязи и вульгарности, к женщине, которая позволяет себе нарушать социальные нормы, демонстрируя грязь зрителям, и к образу «грязной женщины». Согласно одной интерпретации, вторая картина стала местью Давида.^[65]

В рамках социокультурной интерпретации периоды роста интереса к фетишизму стоп связываются с периодами либерализации общественных норм и сексуальной открытости (где «либеральный» не обязательно является синонимом «распутного»). Жизнь в секс-позитивном обществе приводит не только к снятию табу с сексуальных тем, но и к формированию подхода, который — при условии добровольного согласия партнеров, взаимной безопасности и уважения — является инклюзивным, непредвзятым и способствует как взаимодействию между партнерами, так и реализации права на эксперименты и получение удовольствия. Жизнь в секс-позитивном контексте потенциально способствует большему распространению фетишей^[44], которые признаются и ценятся как выражение индивидуальности, а не подвергаются стигматизации. Например, рост фетишизма стоп в современной порнографии рассматривается не как реакция на эпидемию СПИДа, а скорее как следствие более либерального отношения современного общества к сексуальности. Аналогично, тенденция к изображению груди в искусстве эпохи Возрождения могла быть следствием большей свободы в эротическом искусстве.^[26]

Последняя теория также основана на частичном опровержении гипотезы, связывающей рост фетишизма стоп с периодами эпидемий заболеваний, передающихся половым путем (ЗППП): последние совпадают как с периодами роста фетишизма стоп (когда сексуальность была ограничена), так и с периодами большей сексуальной свободы (когда сексуальность была менее ограничена).^[26]

Ряд наблюдений Кунцле (1982) и Уиндла (1992) позволяет предположить, что в периоды либерализации и культурных трансформаций происходили изменения в социальном статусе женщин: женская стопа могла выступать символом женской силы и, как следствие, контроля и дистанцирования от интимной сферы. В редакционных статьях изданий, специализирующихся на фут-фетишизме, отмечается, что данный тип контента отличается от других тем, что женщина зачастую принимает на себя доминирующую роль, в то время как в иных видах порнографии она может представать покорной (Веста, 1998; Уильямс, 1998), не контролирующей собственное тело. Более того, в западной культуре целование стоп исторически является знаком почтения и подчинения. На многих тематических фотографиях стопы используются для привлечения и подчинения влиятельных мужчин; в иных случаях мужчины, испытывающие робость перед красотой, богатством или статусом женщины, фокусируют внимание на её стопах (Росси, 1977; Уиндл, 1992).^[51] В индийской культуре схожий обычай («Чаран Спраш», चरण स्पर्श, или «Падаспаршана», पादस्पर्शन — «касание стоп») также является жестом глубокого уважения к старшим.^[66]

По мнению сексолога Камиллы Констанс, целостное понимание сексуальности и ориентированный на женщин «феминистский» или «гиноцентрический» подход побуждают партнера воспринимать и ценить женское тело во всей его полноте (включая стопы). Женское тело рассматривается как нечто большее, чем совокупность отдельных частей; стимуляция любой его области трактуется как открытие одних из многих «врат» женской сексуальности, а не изоляция отдельного фрагмента. В рамках этого подхода ни одна из частей тела не считается априори более значимой, чем остальные.

Более того, холистический взгляд исключает существование областей, считающихся «неэрогенными» или «нечувствительными». Следовательно, стопы признаются частью тела, достойной восхищения и стимуляции. Они считаются привлекательными наравне с традиционными эрогенными зонами (например, грудью и ягодицами) и подлежат эротизации.

Сексолог Шерил Фаган добавляет, что среди добровольных сексуальных актов нет «хороших» или «плохих»: подобное разграничение ведет к сексуальной заторможенности и психологическим блокам. Целостное понимание секса включает эмоциональный аспект, потребности обоих партнеров и непенетративные практики. Таким образом, фаллоцентрическая концепция — то есть чрезмерная концентрация на проникновении, мужской активности и генитальном удовольствии — больше не считается единственным способом сексуального взаимодействия. Все формы сексуального контакта признаются равноценными, а акцент смещается в том числе на другие части тела.

В качестве основного вывода из этого подхода понятия «парафилия» и «сексуальный фетишизм» могли бы быть пересмотрены, поскольку каждая часть тела партнера уже рассматривается как объект нормофильного интереса. Таким образом, существует только патологическая версия фетишизма, которую можно рассматривать как расстройство, характеризующееся чрезмерной и/или навязчивой фиксацией на одной части тела. Более того, стимуляция стоп партнера может быть результатом не только практик доминирования и подчинения, но и всеобъемлющего и эгалитарного видения частей тела и секса. ^[12][67][68] Целостное понимание секса и женского тела, несмотря на противоречивые мнения о самом существовании сексуального фетишизма, не способствует дискриминации людей, которые идентифицируют себя как фетишисты и признают существование сексуального фетишизма.

Короче говоря, целостное понимание и женоцентричный подход к женскому телу и сексу представляют собой сложный образ мышления одного или обоих партнеров, который может, в числе прочего, приводить к стимуляции стоп. Целостное и феминистически ориентированное понимание секса совместимо с секспозитивным обществом, поскольку оно не определяет секс как табу, не оспаривает принцип взаимного согласия в сексуальных практиках и не способствует осуждению сексуальных предпочтений и другим формам социальной стигматизации. Кроме того, оно не противоречит идеям бодипозитива. Наконец, оно совместимо с феминизмом, поскольку фаллоцентрическое (и, следовательно, тенденциозно андроцентрическое) понимание секса смягчается во имя более широкого и эгалитарного понимания. В частности, фаллоцентрическое или «генитоцентрическое» видение ставит многие мужские аспекты (например, проникновение, продуктивность, фаллическое удовольствие) в центр определения «секса». Более того, разделение женского тела на «эрогенные и нормофильные зоны» и «неэрогенные и парафильные зоны» в свете феминистской теории может быть интерпретировано как фрагментация и распад женского тела на зоны, функциональные и нефункциональные для мужского удовольствия; при таком подходе женское тело не воспринимается и не воспевается в своей целостности.

Интерес к стопам может быть несексуальным: например, изучение анатомии стоп для их рисования или сдачи медицинского экзамена, изучение символики стопы в антропологии, социологии или в идиомах лингвистами, изучение фетишизма стоп в психологии и нейробиологии, изучение моды в области обуви, изучение изображения и использования стопы в истории изобразительного искусства или в танце. Конкретный пример — Леонардо да Винчи, который изучал стопу и голеностопный сустав в своих рисунках.^[69][70]

Еще одна теория, связанная с концепцией импринтинга, — это модель обусловливания, которая делится на две категории: классическое обусловливание (ассоциация двух стимулов) и оперантное обусловливание (произвольное действие и подкрепление).

Данная модель входит в группу теорий, согласно которым фетишизм, включая фетишизм стоп, не является врожденным или обусловленным генетической предрасположенностью, а приобретается в результате социального обучения и личного опыта.

Согласно этой теории, фетишизм (включая фетишизм стоп) развивается, когда в раннем детстве нейтральный стимул ассоциируется с сексуальными фантазиями или поведением; эта ассоциация затем приводит к обучению. Обучение, как следует из названия теории, в конечном итоге приводит к обусловливанию, которое проявляется как поведение или явление; первоначально нейтральный стимул, таким образом, становится «условным стимулом», который запускает «условную реакцию». Например, в серии исследований, в которых группа мужчин подвергалась воздействию фотографий, сочетающих сексуальные и нейтральные стимулы в качестве формы обучения, они начали проявлять признаки сексуального возбуждения при показе изначально нейтрального стимула ^[12][27].

В качестве иллюстративного примера: в известном эксперименте Стэнли Рахмана 1966 года испытуемым показывали цветные фотографии обнаженных женщин (безусловный сексуальный стимул) в течение 15 секунд, а затем изображение пары черных женских сапог (нейтральный стимул) в течение 30 секунд. Исследование показало, что участники возбуждались при взгляде на сапоги, что фиксировалось по возникновению эрекции. Таким образом, сопоставление обычного объекта с сексуальным стимулом (присутствующим непосредственно до, одновременно или непосредственно после него) приводит к ассоциации этого объекта с сексуальным возбуждением как форме обучения. В конечном итоге это обучение превращает обычный предмет в триггер сексуального возбуждения, так что сексуальное возбуждение «обусловливается» (то есть проявляется как реакция, обусловленная присутствием объекта) ^[71][72]. Таким образом, сексуальная стимуляция и стопы могут ассоциироваться, например, на фотографиях и видео женщин в сексуализированных и интимных контекстах, где видны босые стопы, или где запечатлен акт снятия обуви и, соответственно, обнажения стопы.

Рефлекс Павлова служит примером ассоциации стимулов (звонок и еда) и считается первым описанным случаем классического обусловливания, обнаруженным при наблюдении за «собаками Павлова».

В целом, ассоциация двух временно связанных стимулов, даже если они не связаны между собой по содержанию, является формой обучения, генетически предопределенной у человека и, следовательно, естественной. Эта форма обучения позволяла учиться посредством предсказуемости или установления причинно-следственных связей в ситуациях, значимых для выживания и понимания мира (например, за вспышкой молнии следует раскат грома; если вы чувствуете запах хищника, значит, рядом подстерегает опасность). Этот механизм лежит в основе закона смежности в психологии (два близких во времени или в пространстве стимула обычно ассоциируются). Сегодня эта форма обучения может быть также не связана с выживанием (например, ассоциирование бренда с положительными эмоциями посредством воздействия изображений, слоганов и музыки в рекламе; ассоциирование стоп с чувственностью и, следовательно, с либидинальным влечением и сексуальным возбуждением).

Теория сопоставления стимулов вызывает дискуссии из-за небольших выборок исследований и отсутствия контрольной группы [46]. Дальнейшие исследования с большей выборкой и контрольной группой потенциально могут подтвердить её.

Теория оперантного обусловливания объясняет, что произвольное действие подкрепляется положительной обратной связью (например, одобрением, удовольствием или либидозным удовлетворением). Это побуждает субъекта многократно повторять данное поведение в дальнейшем, активно стремясь к получению положительного подкрепления.

В 1995 году исследование Университета Индианы, проведенное среди 262 геев и бисексуальных мужчин с фетишизмом стоп, пролило свет на связь между произвольным действием и подкреплением в контексте фут-фетишизма;^[73] результаты этого исследования потенциально могут быть экстраполированы на женщин, а также на мужчин и женщин в целом.

Исследование показало, что 89 участников (примерно треть) сообщили об одном или нескольких инцидентах, которые, по их мнению, объясняют развитие их фетишизма. Большинство испытуемых вспоминали позитивные (и, следовательно, не травмирующие) детские переживания, связанные с физическим контактом со стопами мужчин-опекунов (отца, дяди или старшего брата). В некоторых случаях одного эпизода было достаточно для развития фетиша, и накопление опыта не требовалось. В качестве конкретных примеров: в двух случаях дети получали удовольствие от массажа или щекотки стоп отца; реакция отца (симпатия или смех) стала положительным подкреплением. В третьем случае старший брат щекотал ребенку стопы. В четвертом случае дети взаимодействовали со стопами отца, пока тот спал. В пятом случае отец случайно положил свою стопу на лицо спящего сына, и ребенок испытал приятные тактильные ощущения от соприсновения с подошвой.

В других случаях отмечается ранний сексуальный опыт со сверстниками, связанный со стопами в контексте игры (например, стимуляция гениталий ногами, поцелуи стоп, обнюхивание), за которым следовало физическое удовольствие. Этот опыт формировал фантазии, которые воспроизводились во время мастурбации в период полового созревания и ассоциировались с сексуальным возбуждением. Исследование также показало, что социализация в подростковом возрасте практически не влияет на возникновение фетишизма стоп. Утверждалось, что этот фетиш не является компенсацией «подавленной сексуальности». Примечательно, что 98% опрошенных имели высшее образование и занимались умственным трудом.^[73]

Тридцать пять процентов участников уделяли значительное внимание своим стопам во время полового акта. Одной трети участников требовалась стимуляция стоп для достижения возбуждения. Некоторые также сообщили о наличии обувного фетиша; один участник объяснил, что его возбуждал запах кожи новых туфель дяди.^[73]

Примером мужчины с данной формой сексуальности является Элвис Пресли, который любил массировать стопы своей матери.^[74] У правительницы Анны Леопольдовны было по меньшей мере шесть «щекотунов» — слуг, которые щекотали ей стопы,^[75] однако неясно, было ли это связано с фетишизмом или оперантным обусловливанием.

Другая причина этого явления связана со стопой как символом заботы и уязвимости ^[76], что объясняется травмами и болезнями, которым подвержена эта часть тела, контактирующая с землей. Следовательно, идея заботы о стопах вызывает чувства привязанности и нежности, что, в свою очередь, может привести к эротизации и получению сексуального удовлетворения. В целом, чувства нежности и сексуального удовольствия взаимосвязаны, так как оба они основаны на общем ощущении удовольствия. Кроме того, действия, направленные на заботу, могут вызвать положительную обратную связь со стороны того, о ком заботятся. Поэтому неясно, лежит ли в основе символики заботы и уязвимости стоп как причины фетишизма классическое или оперантное обусловливание.

Согласно другой бихевиористской теории, ребенок, наблюдающий за сексуальным поведением (например, проявлениями фут-фетишизма), учится имитировать это поведение. Когда такое поведение практикуется, оно получает дополнительное положительное подкрепление^[25] (например, сексуальное удовлетворение для себя и/или своего партнера, оргазм, отсутствие наказания, а также признание со стороны сексуально-позитивного сообщества), пока не станет интернализированным и не будет считаться приемлемым.

Данная теория также утверждает, что фут-фетишизм не является врожденным и не обусловлен генетической предрасположенностью, а представляет собой социально усвоенное поведение, сформированное на основе опыта.

В основе негативного восприятия ног и их возможной наготы лежит ряд факторов. Последний был теоретизирован Батаем:

• Стопы, в отличие от головы, не являются средоточием разума и эмоций. Они расположены в нижней части тела и соприкасаются с землей, в то время как голова возвышается над ней, находясь в «превосходящем» положении по отношению к ногам.^[77] В силу этого они выступают символом низменного и вульгарного, воспринимаясь как сугубо утилитарная часть тела.

• Стопы считаются символом нечистоты,^[56] так как они соприкасаются с землей или находятся в обуви. Если они остаются грязными в присутствии чего-либо священного, они также символизируют скверну и кощунство, означая удаление от чистоты и святости. Например, в Книге Исход Бог повелевает Моисею, чтобы священники, почитающие Ковчег Завета, омывали ноги водой из бронзового умывальника, иначе их ждет смерть.^[78] Бронза, в свою очередь, представляет собой прочный сплав меди и олова, при этом медь обладает антибактериальными свойствами.^[79]

• Босые стопы являются символом бедности^[56] и смирения, поскольку бедняки, нищие и цыгане часто не носили обуви; на протяжении веков это было их типичным изображением в произведениях искусства. Бедность, в свою очередь, часто вызывала предубеждение, поскольку указывала на невозможность доступа к основным благам, на страдания и потенциальную склонность к преступности. Этот символизм берет свое начало в Древнем Риме, где рабы обычно ходили босиком и изначально были бедны. Даже в средневековой Европе отсутствие обуви служило символом бедности и смирения среди военнопленных, а также среди низших сословий, монахов и монахинь.^[80] Кроме того, в Ветхом Завете, когда Авессалом совершает государственный переворот, царь Давид вынужден бежать босиком, представая таким образом бедняком, потерявшим всё, кроме собственной жизни.^[81]
• Босые стопы, помимо того что они являются символом бедности, также служат символом рабства и, следовательно, отсутствия личной свободы и прав человека. В произведениях искусства рабы также обычно изображаются босыми.^[80] Уже в Древнем Риме рабы, как правило, ходили босиком. Кроме того, в Древнем Риме при продаже рабов на невольничьем рынке названия их родины и имена продавших их хозяев писались на их стопах мелом или глиной.^[82] Даже в Библии рабы всегда предстают босыми.^[81]

• Босые стопы, помимо того что являются символом бедности и рабства, также служат общим символом подчинения, предположительно производным от их символической связи с нищетой и неволей. Еще в Древнем Египте и на Древнем Ближнем Востоке снятие обуви перед человеком более высокого статуса символизировало покорность, так как человек становился ниже и проявлял смирение перед вышестоящим. То же самое происходит и в сакральном контексте: например, в книге Исход Ветхого Завета Моисей снимает сандалии, когда встречает Бога в виде горящего куста, поскольку земля, на которой он стоит, освящена присутствием Господа.^[81]
• Ступни считались частью тела, которую не следовало обнажать, поэтому, например, женщина с босыми ногами воспринималась как распутная.^[56]

• Вид обнаженных стоп также может вызывать презрение по дискриминационным мотивам. Например, в мексиканском варианте испанского языка оскорбление «грубый, некультурный» передается словом «guarachudo» (или «huarachudo»), происходящим от «guarache»^[83] — традиционных сандалий из сыромятной кожи, которые носили представители коренных народов Мексики еще в доколумбову эпоху. Само слово восходит к «kuarache» из языка пурепеча (тараско);^[84] в свою очередь, в Мексике этноним «тараско» иногда используется как уничижительное прозвище для этой же группы населения.^[85] Данный тип обуви и, как следствие, вид стоп приобрели в этом контексте негативный оттенок.

• По мнению Зиве Фумудо, стопы — это «уродливые руки»;^[86] исходя из этой логики, лодыжки можно охарактеризовать как «уродливые запястья». Причина подобного восприятия до конца не ясна, однако её можно связать с морфологическими различиями между кистями и стопами, из-за которых последние могут восприниматься как эстетически неприятные. И кисти, и стопы являются дистальными отделами конечностей, но пальцы ног короче и толще пальцев рук, из-за чего в английском языке их иногда ласково называют «маленькими поросятами» (little piggies).^[87] Кроме того, если форму ладони можно условно вписать в квадрат, то анатомическая форма подошвы стопы ближе к равнобедренному треугольнику: его основание соответствует передней части стопы, а боковые стороны очерчивают свод, соединяясь в области пятки — округлой и бугристой части, аналогов которой у кисти нет. Во-вторых, руки активно задействованы в социальном взаимодействии (рукопожатия, жестикуляция, ласки) и традиционно ассоциируются с творчеством (письмо, живопись, игра на инструментах). Напротив, ноги практически не участвуют в социальном общении и обладают меньшей ловкостью, что ограничивает их художественную функцию (хореография, нажатие педалей, массаж ашиацу). Наконец, руки более заметны из-за их положения и динамики; в зрительной коре головного мозга даже выделены зоны, специализирующиеся на распознавании рук. Ноги же менее заметны из-за низкого положения и часто скрыты обувью, что может создавать ощущение их отчужденности. Сравнение стоп с руками основано на их биологической параллели: и те, и другие являются конечностями со схожим строением и богатой иннервацией. Таким образом, подофобы фиксируют сходство стоп с руками, но из-за отсутствия полной идентичности воспринимают стопы как «несовершенную» или «неудачную» версию рук. Само это сравнение проистекает из склонности человеческого разума к классификации, суждениям и созданию метафор, что является когнитивным механизмом познания реальности.

На протяжении всей истории омовение стоп считалось актом смирения:^[88] в Древнем Риме эта обязанность возлагалась на рабов.^[89] Уже в Книгах Бытия и Судей упоминается омовение стоп как услуга, предлагаемая хозяевами гостям после долгого путешествия по пыльным дорогам. Этот жест, позже упомянутый в Евангелии от Иоанна (Новый Завет), стал символом смирения перед ближним.^[90]

Аналогично, в разные исторические эпохи монархи и папы позволяли подданным целовать свои стопы в знак превосходства правителя.

Еще один фактор, выдвинутый Жоржем Батаем в журнале «Документы», заключается в том, что стопа символизирует крах гуманистических идеалов и невозможность полной трансцендентности человека. Обладая развитым сознанием, люди осознают свою физическую, плотскую и земную реальность, поскольку они прежде всего привязаны к земле, из которой возникли. Согласно фразе, приписываемой святому Августину, «мы рождаемся между фекалиями и мочой» (inter faeces et urinam nascimur). Таким образом, человек рождается, живет и умирает среди элементов, традиционно считающихся «нечистыми» (например, низшие инстинкты в пирамиде Маслоу 1947 года, уязвимость и разложение тела). Сама смерть — конец сознания — является окончательным падением человечества и его полным возвращением в землю, что отсылает к теории абиогенеза («первичного бульона»). Именно стопа как часть тела, соприкасающаяся с почвой, представляет эту телесность в противовес стремлению к трансцендентности. В качестве реакции отторжения человек может стремиться преодолеть свои физические ограничения через искусство, философию, религию или научный прогресс.

Однако, по мнению Батая, претензия человека на божественность прерывается «урчанием в животе» — образом экскрементной природы, созвучным мысли святого Августина. Стопы напоминают человеку о его земном измерении, от которого он не может освободиться. В этом контексте происходит крах идеала самотрансценденции; человек остается прикованным к своим физическим пределам. Для Батая это осознание является «фактом» в духе философии Фрэнсиса Бэкона: жестокой истиной о человеческом существовании. Эта истина скрыта, так как вызывает экзистенциальную тревогу, обнажая крах гуманистических идеалов. Батай называет это «смертью» в буквальном и символическом смысле. Парадоксальная инверсия между «благородной» головой и «низменными» стопами называется «скольжением» (glissement) и указывает на падение через символику стопы. Голова, наиболее удаленная от земли, выступает центром поиска трансцендентности.^[77] Примеры этого символизма можно найти в «Юдифи» Джорджоне, а также в обычае попирать тело побежденного врага (римское calcatio colli или практика, упомянуata в Книге Иисуса Навина).^[90]

Ещё одна теория, объясняющая фетишизм стоп, — это теория «взаимного отталкивания», разработанная французским сюрреалистом Жоржем Батаем и опубликованная в журнале «Документы» (1929–1930). Сюрреалисты вновь открыли для себя работы Рестифа де ла Бретонна. В целом сюрреализм — художественное движение, стремящееся исследовать бессознательное, сновидческие измерения и иррациональность человеческого разума посредством искусства.

Согласно теории Батая, фетишисты стоп ценят ступню не столько как эстетически приятную часть тела, сколько как объект, вызывающий психофизический спазм. Механизм фетишизации заключается в изоляции стопы от остального тела, в результате чего она становится «идолом» — обретает автономию, собственную жизнь, сакральность и идеализированную ценность. Фотографии Жака-Андре Буаффара иллюстрируют эту концепцию крупными планами пальцев ног, напоминающих фаллические формы. Эти работы подрывали эстетические идеалы сюрреализма того времени; они вдохновлены теорией сексуального фетишизма Альфреда Бине — тенденцией отделять часть тела от целого, преувеличивать её значение и наделять абстрактной идеей. В то же время стопа воплощает «ужас» и низость, являясь символом грязи и кощунства, так как это придаток тела, соприкасающийся с землёй. Фрагментированное изображение частей тела (включая пальцы ног) было названо Батаем «порнографией смерти» и «зеркалом трупа», поскольку оно отсылает к краху идеалов трансцендентности и бренности плоти. В отношении этого «идола» возникает взаимное отталкивание: состояние психофизического спазма, при котором субъект одновременно испытывает влечение и отвращение. Отвращение здесь сочетается с желанием, благородство — с низостью, идеальность — с грубой плотскостью. В результате такого спазма итоговое влечение оказывается сильнее обычного, так как оно проистекает из преодоления отвращения, которое в данном контексте лишь усиливает желание.^[77]

Примерами подобной амбивалентности — эмоционального напряжения между отвращением и влечением, приводящего к нарушению норм, — могут служить употребление наркотиков, сексуальные эксперименты, измена партнеру, экстремальный спорт, посещение заброшенных мест, употребление экзотической пищи (например, насекомых), нарушение иерархии, просмотр фильмов ужасов или интерес к эстетике уродства и смерти. Влечение может возникать из чувства протеста против навязанных правил и волнения от установления собственных, а также из любопытства. Любопытство проистекает из примитивного инстинкта изучения среды для поиска ресурсов; эволюция этого инстинкта ведет к познанию новых идей, культур и ощущений. Желание доминировать, в свою очередь, восходит к инстинкту социальной организации группы; в человеческом обществе этот инстинкт трансформируется в стремление к власти, обусловленное вопросами идентичности.

Теория взаимного отталкивания Жоржа Батая демонстрирует сильные аналогии с тремя другими концепциями, хотя они и не предназначались для объяснения фетишизма стоп. Эти три концепции — «табу» Зигмунда Фрейда, «отвратительное» Юлии Кристевой и «священное» Рудольфа Отто ^[77].

В психологической теории Фрейда (1913) ^[91]табу обозначает нечто отвратительное или запрещенное извне, но одновременно вызывающее определенное влечение (например, вид трупов). Таким образом, влечение противопоставляется отвращению или внешнему запрету, что приводит к эмоциональной амбивалентности — напряжению между двумя противоположными полюсами. В это напряжение вплетается индивидуальное и внутреннее желание нарушить то, что любимо или чего боятся; поэтому желание не устраняется отвращением или внешним запретом, а лишь подавляется, заглушается и сдерживается. Желание, если оно очень сильное, в конечном итоге может привести к акту нарушения запрета. Таким образом, стопа становится объектом табу.

В психологической теории Юлии Кристевой (1980)^[92] абъект (или «отвратительное») обозначает неотъемлемую часть личности, тела или социального порядка, которая воспринимается как чуждая, отчуждающая, тревожная и угрожающая. Чтобы защитить целостность идентичности, этот элемент исторгается, отбрасывается и дистанцируется. Само слово «абъект» происходит от латинского ab-icere, что означает «отбрасывать от себя». Примером может служить моча: она является частью субъекта, так как вырабатывается организмом, но после мочеиспускания не удерживается, а извергается (например, смывается в унитаз). Даже тела близких людей хоронят, в том числе из-за чувства отвращения, возникающего после их смерти. Наконец, такие группы, как бездомные и наркозависимые, воспринимаются как отверженные и вытесняются на периферию общества теми, кто их не принимает. Жорж Батай ранее предлагал схожую концепцию инородного тела, называя его «гетерогенным», в отличие от внутреннего, «гомогенного» тела. Отторжение этого инородного тела Батай называл «выбросом» (déchet). Согласно теории Кристевой, стопа является частью тела, но часто воспринимается как тревожный и отталкивающий объект (например, из-за ассоциаций с грязью, «низменностью» или как своего рода «уродливая рука», символизирующая крах высших гуманистических идеалов). У людей, страдающих подофобией (иррациональным страхом перед стопами), происходит символическое и психологическое изгнание стоп из структуры собственного тела, поскольку их невозможно ампутировать физически. Это отторжение проявляется в избегании визуального или тактильного контакта, постоянном ношении носков и обуви, отказе от посещения пляжей и бассейнов, а также в деперсонализации (когда стопы называют «этими штуками», воспринимая их как инородные предметы). Это отторжение также может проецироваться на стопы других людей.

Еще одна концепция, которую Батай связывал с взаимоотталкиванием, — это «карнавальность» Михаила Бахтина. Карнавальное начало — это ощущение ниспровержения иерархий и приостановки социальных норм, возникавшее во время карнавала — праздника, где мир переворачивался «с ног на голову». На этом древнем празднестве, например, господа служили слугам. Этот подрывной праздник берет начало в римских Сатурналиях и греческих Дионисиях — языческих фестивалях, воспевавших инстинктивные желания тела; похожим архаическим праздником были вакханалии. Во время самого карнавала принято употреблять алкоголь и сладости. Кроме того, слово «карнавал» происходит от латинского carnem levāre, что можно перевести как «удалить мясо» (в подготовке к Великому посту перед Пасхой) или «возвысить плоть». Один из его древних синонимов, «карнешале», происходит от латинского carnem laxāre, что означает «освободить плоть». Начиная с Венецианского карнавала, к празднованию стали добавлять маски, иногда деформированные. По мнению Батая, отвращение здесь связано с перестановкой «благородного» и «низкого»: то, что является низменным и профанным, становится благородным, высоким и священным, возрождаясь после психофизического спазма — преодоления отвращения, так как лежащее в основе желание направлено на свержение иерархии. Таким образом, концепция фотографий стоп на переднем плане, сочетающих низменность объекта с благородством, дарованным крупным планом, фетишистским любопытством и желанием, носит карнавальный, гротескный и раблезианский характер[94]. В карнавальном смысле благородство превосходит низменность изображенного объекта, тем самым ниспровергая иерархический и эстетический порядок. Даже само смещение (инверсия иерархии и положения головы и стоп) носит карнавальный характер.

Объект желания (например, стопа) воспринимается через призму непосредственного слияния боли и удовольствия — следовательно, через категорию возвышенного (в значении, предложенном Эдмундом Бёрком в 1757 г.). Он ставится в один ряд с уродством, деформация которого одновременно вызывает отвращение и смех, дискомфорт и влечение. Любой смех, следовательно, неоднозначен ^[77].

Наконец, по мнению Батая, всё человеческое тело уродливо, поскольку в его концепции оно сводится к простому цилиндру с двумя отверстиями: ротовой полостью и анальным отверстием. В этом видении, лишенном всякого идеализма, отверстия тела становятся центром всей структуры, включая голову. Человеческое тело в его плотском измерении представляет собой своего рода машину, которая поглощает и выделяет (выбрасывает) энергию под воздействием физических импульсов (еда, дефекация, рвота, плевание, кашель и т. д.). Это видение по своей сути ужасно, низменно и грязно, но в то же время нелепо. Параллельно с этим стопа вызывает те же ощущения и ценится фетишистами на стыке спазматического влечения и взаимного отвращения ^[77].

Согласно статье в журнале Cosmopolitan, тот факт, что стопы обычно бывают грязными, придает им возбуждающий характер из-за символической связи между «грязью» и «сексом»^[38].

Более того, это противопоставляется идеализированным образам стоп в истории искусства. В частности, в викторианской живописи женские ноги, служившие тонкой отсылкой к классической обнаженной натуре, всегда изображались чистыми, непорочными и безупречными, за исключением некоторых случаев, когда речь шла о представительницах низших слоев общества (например, сиротах, пастушках, крестьянках, уличных торговках и цыганках). Хотя эти работы отсылали к архаическому периоду (например, греко-римской классике, утопическому Золотому веку, буколическому миру), в котором люди могли не носить обувь, стопы, тем не менее, изображались чистыми, несмотря на их контакт с землей. Казалось, будто они никогда по-настоящему не соприкасались с почвой, и завеса идеализированной красоты скрывала следы реальности.

Таким образом, исследования могут прояснить, может ли нетипичное восприятие грязной, грубой и «нечистой» стопы обеспечивать эмоциональную разрядку. Подобное изображение представляет собой нарушение социальных и художественных норм, вызов условностям и разрушение ожиданий. Акт нарушения запрета в данном контексте может доставлять удовольствие как исполнителю, так и наблюдателю. Например, фут-фетишист может получать удовольствие, наблюдая за женщиной, намеренно демонстрирующей свои грязные стопы, поскольку это воспринимается как акт субверсии и эмансипации.

В качестве заключительного объяснения: поскольку сюжеты картин восходят к архаичной эпохе, демонстрация грязных ступней может указывать на первобытное состояние, свободное от ограничивающих условностей и идеализаций. Такое состояние представляется менее абстрактным и более материальным, инстинктивным и диким, непосредственным и неподцензурным, а переживания в нём — более подлинными.

С этой точки зрения антрополог Мэри Дуглас в своей работе «Чистота и опасность» (1966) предполагает, что грязь — это не изолированное явление, а скорее «материя не на своём месте», нарушение установленного социального порядка. Например, туфля сама по себе не является «грязной»: она становится таковой, если её положить на стол. Социальные нормы диктуют, что обувь никогда не следует ставить на стол; в противном случае требуется ритуал очищения за нарушение порядка.^[93] Или волосы: они красивы, пока находятся на голове, но воспринимаются как «грязь», если попадают на пол или в еду. Следовательно, грязь — это социальный и культурный конструкт, ситуативный и относительный. В контексте фетишизма (грязных) стоп демонстративное проявление нечистых стоп без какого-либо ритуала очищения (например, их скрывания, мытья или чувства вины) является нарушением навязанных телесных и социальных ограничений. Это нарушение границ гигиенических и эстетических норм превращает «нечистое» в источник силы и самовыражения.

Ещё одна теория, тесно связанная с концепцией импринтинга, — это теория травмы. Согласно этой теории, фетишизм (и, в частности, фут-фетишизм) возникает, когда человек переживает физическую или психологическую травму в детстве или подростковом возрасте. Примером может служить взросление в семье с атмосферой сексуального подавления ^[27] или в секс-негативной социальной среде, где либидо смещается от гениталий партнёра и фокусируется на других частях тела, таких как стопы

Модель поведенческого обучения также включает в себя возможность того, что у ребенка могут развиться фетишистские черты не в результате наблюдения за сексуальным поведением, а вследствие травматического события — происшествия с сильным негативным зарядом, повлиявшего на ребенка в раннем возрасте. Травма эмоционально перерабатывается искаженным или своеобразным образом, тем самым усиливаясь;^[25] психофизические висцеральные ощущения, пережитые во время травмы и сохраненные в памяти, при воспроизведении могут привести к эмоциональным разрядам, которые затем ассоциируются с сексуальным удовольствием (например, во время мастурбации) и со временем становятся стабильной частью сексуальности. В качестве альтернативы, психофизическое удовольствие, получаемое от мастурбации при повторном переживании висцеральных ощущений, выступает способом облегчения дискомфорта в качестве защитной стратегии; эта ассоциация с сексуальным удовольствием со временем приводит к тому, что оно становится стабильной частью сексуальности. Опыт, который изначально был травмирующим и негативным, становится объектом желания и позитивным переживанием. Эта модель не связана с моделью оперантного обусловливания, поскольку отсутствует положительная обратная связь от жертвы, которая бы также вызывала удовольствие у ребенка; соответствующая модель — классическое обусловливание, поскольку ассоциируются два разных стимула (один — травматический и сексуально нейтральный, другой — сексуальный, вытекающий из аналогий с висцеральными ощущениями или из использования мастурбации как средства снятия стресса). Подобное явление наблюдается у некоторых женщин, которые после сексуального насилия развивают сексуальные фантазии, где они снова становятся жертвами насильственных действий^[21], вместо того чтобы испытывать психофизическое отвращение от идеи принуждения. Поэтому гипотетическим примером в контексте фетишизма стоп может быть человек, который заставляет ребенка совершать или принимать акты поклонения стопам (например, «футфейс», поцелуи, топтание и т. д.) с помощью силы, угроз или психологической зависимости.

Однако эта теория сама по себе не объясняет фетишизм, поскольку не все субъекты, пережившие подобные травмы, развивают фетишизм.^[27] Аналогично, не у всех женщин, ставших жертвами физического насилия, возникают сексуальные фантазии насильственного характера.^[21]

Согласно другой теории, также опубликованной в журнале Cosmopolitan, с биологической точки зрения запах ног ассоциируется с первобытным и, следовательно, гиперсексуальным состоянием природы ^[38].

Согласно схожей гипотезе, которую приводит сексолог Стюарт Найджент, запах стоп может вызывать гормональную реакцию у некоторых людей, однако механизм этого процесса не уточняется ^[12]. У насекомых запах, вызывающий подобные реакции, обусловлен феромонами, однако существование феромонов у млекопитающих (включая человека) до сих пор не было доказано ^[94]. Исследования человеческих феромонов в основном сосредоточены на воздействии веществ, вырабатываемых апокриновыми потовыми железами; однако последние локализованы в области промежности, подмышек ^[94] и сосков. На стопах же находятся исключительно эккриновые потовые железы ^[95].

В других исследованиях в качестве афродизиаков рассматривается парфюмерия, однако эти работы не имеют прямого отношения к фетишизму стоп.

Первая теория, объясняющая происхождение фетишизма (включая фетишизм стоп), принадлежит Зигмунду Фрейду. По мнению Фрейда, у ребенка, обнаружившего, что у его матери нет пениса, может развиться кастрационная тревога — страх потерять собственный пенис. В качестве защитного механизма, чтобы справиться с этой тревогой, он бессознательно переключает фокус своего либидо на объект или часть тела, которая символизирует и заменяет пенис в случае его воображаемой утраты. Считается, что выбор стоп обусловлен их формой, интерпретируемой как фаллическая. Однако эта теоретическая интерпретация, зародившаяся в области психоанализа, не основана на каких-либо экспериментальных данных, и сам Фрейд рассматривал её как сугубо умозрительную. Более того, многие эксперты сейчас относятся к ней со скептицизмом, поскольку она возникла в контексте устаревших представлений о психосексуальном развитии и является излишне усложнённой.^[26]

Эта фрейдистская теория была разработана через несколько лет после одного из первых научных описаний фетишизма стоп в работе Рихарда фон Крафт-Эбинга «Psychopathia Sexualis».^[96] В данном труде не проводилось различия между «фетишизмом» и «фетишистским расстройством».

Согласно другой теории, которая сейчас подвергается серьезному сомнению, фетишизм (включая фут-фетишизм) связан с дисфункцией височной доли — области мозга, обрабатывающей зрительные и слуховые стимулы. В частности, с этими дисфункциями связывают 11 видов парафилий;^[97][98] если лимбическая система (или «височно-лимбическая область») поражена, могут проявляться некоторые рефлексы, обычно подавляемые в этой области.^[24] Однако исследования, связывающие эти два явления, проводились только на субъектах, страдающих эпилепсией. Исследования, проведенные с участием здоровых людей, опровергли эту связь.^[97]

С фут-фетишем связаны некоторые БДСМ-практики — бастинадо (порка ступней), воздействие высокими и низкими температурами, острыми предметами на подошвы ног и тиклинг (щекотка). Также распространено придавливание ступнями лица пассивного партнёра или топтание тела партнёра (трамплинг), принуждение пассивного партнёра к обнюхиванию, облизыванию ступней ног, между пальцами или обуви, и сосанию пальцев.

В сексе выделяют несколько техник, связанных с фут-фетишем^{[источник не указан 1719 дней]}:

• Trampling (топтание) — хождение ногами по телу, либо топтание какого-то предмета.
• Feet Licking — облизывание ступней.
• Feet Sniffing — обнюхивание ступней.
• Фут-джоб — стимулирование половых органов ногами.
• Toe Sucking, Toe Licking — сосание и лизание пальцев ног, иногда просовывание языка между пальцами. В случае, когда фетишист сосёт свои пальцы ног, используется специальный термин Feet Self Sucking.
• Foot Massage — массирование ступней. Иногда — как элемент предварительной игры перед сексом.
• Foot Pushing — последовательное напряжение ступней с целью заставить их потеть. Часто сопровождается самовнушением.
• Foot Wrestling — борьба ступнями ног. Является разновидностью фетиша силы.
• Foot Gagging — засовывание ступни в рот, часто применяется для того, чтобы вызвать рвоту.
• Shoe Sniffing - обнюхивание обуви, как правило используется обувь только что снятая с ног. Может применяться для вызова тошноты, рвоты. В качестве самостоятельной практики - наблюдение за человеком, который нюхает собственную обувь, либо его принуждение к этому.

Особой эротической привлекательностью в Китае пользовались маленькие женские ножки. Девочкам с раннего детства перебинтовывали ступни полосками шёлка, чтобы остановить их рост и деформировать таким образом, чтобы они помещались в маленький башмак, по своим размерам не превосходящий пачку сигарет. Считалось, что такие ноги напоминают бутоны лотоса.

Европейки наоборот старались растянуть ступню, так как большой размер ступни означал, что женщина крепко стоит на ногах в прямом и в переносном смысле.

Один из примеров фут-фетишизма описан в книге Вильгельма Йенсена «Градива» (1903):

Роман В. Йенсена, в свою очередь, стал материалом для знаменитого исследования фетишизмаЗигмунда Фрейда и лёг в основу его собственной работы «Бред и сны в «Градиве» Йенсена» (Der Wahn und die Träume in W. Jensens Gradiva, 1907), где психоаналитик исследует структуру бреда. Именно здесь Фрейд даёт собственное толкование фетишизма (впервые высказанное в «Трёх очерках по теории сексуальности», 1905) и окончательно оформившееся в работе «Фетишизм» (1927). Здесь Фрейд пишет:

В 2006 году Ален Роб-Грийе снял фильм «Вам звонит Градива» (C’est Gradiva qui vous appelle), основанный на романе Йенсена и книге Фрейда.

В современной культуре фут-фетишизм во всех проявлениях широко представлен в порно, также им интересуются некоторые звёзды шоу-бизнеса и представители искусства. По утверждению кинорежиссёра Квентина Тарантино, сильный восторг у него вызывали стопы Умы Турман^[99].

За исключением греко-римского периода на Западе, фетишизм стоп был табуирован в западной культуре по крайней мере с XVII века по нескольким причинам:

• Традиционное представление о половом акте делает основной акцент на сексуальном проникновении,^[12] эрекции, практиках с участием гениталий и мужском удовольствии. Такой подход является по сути фаллоцентричным, оттесняя на второй план все непенетративные и негенитальные практики.
• Концепция фетишизма, разработанная в рамках научных дискуссий начиная с XIX века, разделяет части тела на «нормофильные» и «парафилические» (от греческого «para-philia» — «сопутствующая любовь»); таким образом, она устанавливает норму сексуального влечения и «отклонения» от неё. Лишь спустя много десятилетий эта концепция была смягчена различием между «фетишизмом» и «фетишистским расстройством», а впоследствии оспорена целостным подходом к женской сексуальности.
• Сами по себе ступни являются табуированной частью тела и поэтому могут изначально вызывать смущение (даже не перерастая в фобию): по сути, это «низкая» и вульгарная часть тела, чисто утилитарная, воспринимаемая как грязная и связанная с бедностью и рабством, и концептуализируемая как «уродливые руки» в результате сравнения двух частей тела. Такие процедуры, как педикюр, могут улучшить внешний вид, но в сознании людей, страдающих подофобией, они могут восприниматься как поверхностная коррекция. Наконец, по мнению Батая, они символизируют контакт человека с землей, из которой он происходит и в которую возвращается, тем самым напоминая о его земном и телесном измерении, что приводит к краху гуманистических идеалов трансцендентности и может вызывать экзистенциальную тревогу.

Согласно исследованию связи между теорией оперантного обусловливания и причинами фут-фетишизма у гомосексуальных мужчин, проведенному в 1995 году, до 30% из 282 участников сообщили о сильном чувстве стыда и тревоге по поводу своего фетиша. Еще 33% чувствовали себя «очень растерянными». Другие группы респондентов часто испытывали депрессию или чувствовали себя несчастными и подавленными, а еще 4% сожалели о том, что у них развился фетиш стоп. Хотя развитие фетишизма стоп не было связано с определенными типами личности, почти у трети участников наблюдалась низкая самооценка. Этот вывод показал сильную корреляцию с сексуально ограничительной средой в детстве; кроме того, выявлена корреляция со склонностью скрывать этот аспект своей сексуальности как от окружающих, так и от своего сексуального партнера. Обсуждение данной темы с партнером и/или просьба о совершении связанных с этим действий вызывали опасения столкнуться с негативной реакцией (которая сейчас иногда называется кинкшеймингом). Последний факт привел к снижению удовлетворенности сексуальной жизнью в сочетании с чувством сексуальной неполноценности.^[73] В 2019 году в эксклюзивной статье в Daily Star объяснялось, что более 50% британских фут-фетишистов скрывали этот аспект своей сексуальности от своего партнера.^[100]

Согласно статье в Huffington Post, в 2024 году среди поколения Z (родившихся в период с 1997 по 2012 год) наблюдалось усиление подофобии, что стало отражением популяризации фут-фетишизма и практически свободного доступа молодежи к социальным сетям. Подофобию можно определить как чрезмерный и иррациональный страх перед собственными или чужими стопами, даже если они прикрыты носками или обувью. Это может негативно сказаться на повседневной жизни и её качестве (например, возникают трудности с выходом из дома в обуви с открытым носком, посещением обувных магазинов, бассейнов и пляжей). В частности, согласно интервью с учительницей средней школы из Калифорнии, представители поколения Z неохотно показывают свои стопы, поэтому они постоянно носят закрытую обувь или предпочитают носки с сандалиями (стиль «уродливый шик»). Та же женщина сообщила, что, когда она несколько раз приходила в класс в обуви с открытым носком, ученики отпускали уничижительные комментарии по поводу её внешнего вида; в частности, используя сленг поколения Z, ученики называли её пальцы ног «собаками» (dogs) и придумали крылатую фразу: «Кто выпустил собак?» (Who let the dogs out?). В крайних случаях ученики начинали лаять на её пальцы ног прямо на уроках. Учительница, пытаясь пресечь такое поведение, была вынуждена всегда носить закрытую обувь. По словам одной из опрошенных девушек поколения Z, мысль о том, что её открытые стопы привлекают внимание, пугала её, поскольку такое внимание к ним было нежелательным.^[101][102]

По словам Лемейты Смит, психолога и доктора наук, подофобия поколения Z проистекает из желания защитить своё личное пространство (в том числе в интернете) и сохранить чувство контроля над тем, как их воспринимают. Кроме того, представители поколения Z знают о существовании фут-фетишизма и обеспокоены своей внешностью и конфиденциальностью в сети ^[101].

Однако утверждение о том, что поколение Z склонно к подофобии, носит неоднозначный характер, поскольку, согласно данным PornHub, возрастной группой, которая чаще всего искала контент с фут-фетишем в 2023 году, является именно поколение Z ^[23]; следовательно, это может касаться лишь части представителей данного поколения. Наконец, подофобия может иметь и другие причины, помимо осведомленности о существовании фут-фетишизма ^[103]. Еще один спорный момент касается практики сокрытия стоп, ссылаясь на подофобию, чтобы защититься от их сексуализации: согласно теории Флюгеля о смещении эрогенных зон, эрогенная зона формируется, если она изначально скрыта от взглядов окружающих одеждой ^[53]. Следовательно, чрезмерное сокрытие стоп может иметь парадоксальный эффект, усиливая фетишизацию, а не смягчая или контролируя её ^[55].

Подофобия имеет ряд решений, таких как десенсибилизация (например, длительное пребывание с обнаженными стопами, постепенное рассматривание фотографий собственных стоп, постепенное прикосновение к стопам со стороны другого человека и постепенное посещение мест, вызывающих дискомфорт, таких как обувные магазины, бассейны, пляжи, студии йоги и педикюрные салоны).^[104] В качестве дополнительной стратегии лечения широко используется когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), которая предполагает диалог с людьми, страдающими различными фобиями и расстройствами, чтобы помочь им подвергнуть сомнению нереалистичные мысли и несоразмерные убеждения, вызывающие фобию.^[104] Некоторые вопросы для обсуждения заимствованы из концепции бодипозитива и примеров эротизации стоп в театре, кино, литературе, фотографии и комиксах.

В контексте подофобии и/или бодишейминга некоторые случаи показали, что фетишизм ног не обязательно является негативным явлением: например, у флоридской модели К. Вудс было очень плохое мнение о своих стопах, пока она не решила публиковать контент на OnlyFans и зарабатывать в общей сложности 2 380 долларов в год; положительные отзывы пользователей в сочетании с ее доходом устранили подофобию модели.^[105][106] Кроме того, такие характеристики стоп, как большой размер, длинные пальцы, вальгусная деформация большого пальца стопы, выступающие вены на тыльной стороне стопы или очень морщинистая подошва, не всегда считаются недостатками.

Некоторые женщины, известные как «модели стоп», продают фотографии своих стоп в социальных сетях, иногда получая значительную прибыль. Это явление заметно усилилось во время пандемии COVID-19 — периода закрытия предприятий, изоляции и социального дистанцирования. Уже в 2020 году, в разгар пандемии, в Индии был зафиксирован всплеск онлайн-бизнеса, связанного с фут-фетишизмом.^[107] Однако не все модели стоп преследуют цель немедленной монетизации; например, они могут делиться фотографиями своих стоп исходя из стремления к самовыражению, поиска взаимодействия, экспериментов, вызова табу или для рекламного сотрудничества с обувными брендами и салонами педикюра.

Модели стоп могут быть виртуальными, если они появляются на фотографиях и видео, полностью созданных с помощью программного обеспечения на базе искусственного интеллекта, включая специализированные сервисы, такие как FeetGen.^[108] На данный момент неизвестно, предпочитают ли пользователи реалистичные изображения, созданные ИИ, или снимки реальных моделей.

Предшественницей современных моделей стоп была Вирджиния Ольдоини, графиня ди Кастильоне — кузина Кавура и шпионка, отправленная во Францию с целью соблазнить императора Наполеона III. Известная своей необыкновенной красотой и страстью к фотографии, она также заказывала фотосъёмку своих стоп.

Графиня заказывала гипсовые слепки своих кистей и стоп^[109], которые дарила своим любовникам. Известен и обратный случай: Людвиг I, король Баварии, влюбившись в танцовщицу Лолу Монтес в 1846 году, заказал алебастровые слепки её стоп. Когда король впервые увидел её танец, он почувствовал влечение как к ней самой, так и к её стопам — чувство, которого он никогда прежде не испытывал; среди прочего, король любил целовать стопы танцовщицы. Лола Монтес также танцевала на сцене с кнутом в руке и провокационным взглядом, что делает её предшественницей современных доминатрикс.^[110]

Двумя крупнейшими платформами для продаж являются OnlyFans, запущенный Тимом Стокели в ноябре 2016 года, и FeetFinder, запущенный Патриком Нильсеном в сентябре 2019 года.^[111]

Для тех, кто стремится выглядеть чувственно, не будучи слишком откровенным и не рискуя подвергнуться цензуре, идея косвенного намека на наготу через такие части тела, как стопы, восходит к творчеству некоторых художников викторианской эпохи. Эта тенденция контрастирует с противоположным подходом, а именно — всё более явной демонстрацией первичных сексуальных признаков. Примером последнего является склонность Найке Ривелли публиковать в социальных сетях фотографии, на которых она почти полностью обнажена, — что не вызывает у неё смущения.^[112]

Особый контекст, в котором происходят фетишистские практики, — это фетиш-вечеринки, представляющие собой социальные мероприятия, проводимые в клубах для взрослых или подобных заведениях, где мужчины и женщины собираются для участия в этих практиках. Фетиш-вечеринки, в свою очередь, являются разновидностью секс-вечеринок. Известным примером клуба, посвященного теме фетишизма (фетиш-клуб), является Torture Garden (TG) в Лондоне, основанный Алленом Пеллингом и Дэвидом Вудом в 1990 году.^[113]

Разновидностью фетиш-вечеринок (и, следовательно, подтипом секс-вечеринок) являются мероприятия, центральной темой которых является фетишизм стоп, известные как Foot Parties, Feet Parties и Foot Fetish Parties; если они проходят вечером или ночью, их также называют броским термином «Foot Night». Эти вечеринки также организуются онлайн и существуют как минимум с 2002 года. Крупный веб-сайт Foot Night может включать десятки площадок в нескольких штатах и до нескольких тысяч моделей.^[114]

В некоторых газетных статьях также приводятся интервью с участниками, которые рассказывают о своем опыте. Эти публикации способствовали повышению осведомленности об этом явлении. В частности, в одной из статей указывалось, что женщины, работающие моделями на добровольной основе, стремятся регулярно повторять этот опыт, так как эта деятельность является для них источником дополнительного дохода.^[115]

Точное влияние мероприятий «Ночи стоп» (Foot Nights) на деятельность клубов и моделей с точки зрения объема бизнеса и популярности неизвестно. В одном из немногих источников, приводящих конкретные цифры, указывается возможный заработок модели в размере 150–500 долларов за вечер^[116] (что эквивалентно 1500–5000 долларов за 10 вечеров). Кроме того, влияние стигматизации фетишизма стоп на подобные мероприятия остается неясным; если бы она стала препятствием для потенциальных участников, это могло бы повлиять на масштабируемость этих событий, частоту их проведения, диверсификацию предложений, финансовую выгоду и известность клубов и моделей, а также на их профессиональный статус.

• Бине А. О фетишизме в любви (1887)
• Фрейд З. Три очерка по теории сексуальности (1905)
• Фрейд З. Фетишизм (1927)

• Сексуальный фетишизм
• Эстетика
• wikiFeet — фотохостинг, посвящённый фут-фетишу для обмена фотографиями cтоп знаменитостей.
• Ретифизм